Вышла из печати книга «Грани глобализации. Трудные вопросы современного развития» (М.: Альпина Паблишер, 2003. – 592 с.), подготовленная и изданная под эгидой Горбачев-Фонда. Руководитель авторского коллектива, автор предисловия и послесловия – М.С.Горбачев, Президент Фонда. Книга издана при содействии издательского дома «Индепендент Медиа».
Аннотация
Эта книга – итог исследовательского проекта Горбачев-Фонда, предпринятого в конце 90-х годов под девизом «Глобализация: вызовы и ответы».
Процессы глобализации, весьма неоднозначные по своим последствиям, привлекли всеобщее внимание; они породили протестные движения и вызвали споры в научном сообществе. Что несет с собой усилившаяся взаимозависимость стран и народов - прогресс и процветание или новые опасности и конфликты? Если, как утверждают, глобализация обладает созидательным потенциалом, то в чем он выражается и как лучше его использовать, чтобы свести к минимуму связанные с ним издержки и риски? Какие изменения – в общественном сознании, ценностях и типах социальной практики – диктует глобальность как новое измерение человеческого бытия? Под этим углом зрения авторы книги, известные российские ученые, стремятся осмыслить новые реалии глобализирующегося мира, ответить на потребность в «предостерегающем» знании, выявить гуманистическую альтернативу существующему положению вещей.
Исследование носит комплексный характер: феномен глобализации рассматривается на широком общественно-политическом фоне и в разных аспектах – социальном, экономическом, политологическом, социально-психологическом, экологическом, демографическом, социокультурном, геополитическом. Со страниц книги глобализация предстает как сложный, многогранный, противоречивый процесс, который предполагает возможность политического выбора, альтернативных сценариев и стратегий. Особое внимание уделяется проблеме самоопределения России в глобализирующемся мире. Книга призвана внести свой вклад в общемировую дискуссию о глобализации, в поиски конструктивных ответов на вызовы неолиберального глобализма.
Предисловие М.С.Горбачева
В конце 1990-х годов по моей инициативе и под эгидой Фонда социально-экономических и политологических исследований группа известных в России ученых, представляющих различные области общественных наук, занялась изучением феномена глобализации в рамках общего проекта, который первоначально получил рабочее название «Глобализация: вызовы и ответы».
К тому времени со всей очевидностью выявился тот факт, что завершение холодной войны и биполярного противостояния на мировой арене придали мощный импульс развитию процессов глобализации и прежде всего ее экономической основы. С прекращением противоборства двух социально-экономических систем – капитализма и социализма (что было главной пружиной международных отношений второй половины ХХ века) глобализация превратилась в доминирующую тенденцию мирового развития.
Все указывало на то, что глобализация – это объективный процесс. Хотелось верить, что в нем заложены новые возможности для всеобщего развития, что революция в области информатики и телекоммуникаций позволит полнее, чем когда-либо, использовать преимущества международного разделения труда, производственной кооперации, эффективнее использовать ресурсы. Большие надежды порождало усиление взаимосвязи и взаимозависимости государств, наций, народов, регионов и континентов, что открывало объективные предпосылки для укрепления международного сотрудничества, совместного поиска ответов на главные проблемы, с которыми человечество столкнулось в последние десятилетия ХХ века.
Но по мере ускорения темпов глобализации стали все заметнее проявляться некоторые негативные последствия этого процесса. Оказалось, что риски глобализации достаточно велики. На выходе из холодной войны мы рассчитывали, что высвободившиеся в результате прекращения гонки вооружений ресурсы пойдут на то, чтобы помочь менее развитым странам преодолеть свою отсталость и тем самым попытаться хотя бы сократить пропасть между Севером и Югом. Но этого не случилось: разрыв в уровнях развития между богатыми и бедными странами стал увеличиваться в ускоряющемся темпе.
Обращаясь к исследованию феномена глобализации, мы ставили перед собой прежде всего следующий вопрос: что несет с собой усиливающаяся всеобщая взаимозависимость стран и народов – перспективу общего прогресса и процветания или новые опасности и конфликты? Мы исходили из того, что ответ на этот поистине судьбоносный вопрос важен не только для России, но и для всего остального мира.
Предварительные результаты проделанной работы, сопровождавшейся многочисленными дискуссиями, в том числе в зарубежных аудиториях, нашли отражение в книге «Проблемы глобализации», опубликованной Фондом («Труды Фонда Горбачева», том 7. М., 2001). Она была издана ограниченным тиражом и сегодня практически недоступна широким кругам читателей.
Между тем обсуждение проблем глобализации в мировом научном сообществе и на различных общественно-политических форумах продолжалось, более того – получало все больший размах. Множилось число публикаций на эту тему, создавались все новые исследовательские центры, занимающиеся различными аспектами этой проблемы. Причем акценты в оценках глобализации стали заметно смещаться от преимущественно хвалебных и оптимистических к критическим и тревожным, особенно после известных событий в Сиэтле (США) в 1999 году, возвестивших о появлении в мире нового, транснационального по своим масштабам массового протестного движения, участников которого стали почему-то называть «антиглобалистами» (хотя выступают они не против глобализации как таковой, а против либерального рыночного фундаментализма).
11 сентября 2001 года весь мир был повержен в состояние шока, когда экстремистские силы предприняли хорошо спланированное, коварное и жестокое нападение на города Америки. Удары были нанесены по символам экономического и военного могущества США – по Всемирному торговому центру в Нью-Йорке и Пентагону. Погибли тысячи людей – граждан США и многих других стран. Сцены атаки на Нью-Йорк сотни миллионов людей в различных уголках Земли могли наблюдать на экранах своих телевизоров. Это был вызов всему человечеству. Ясно, что последствия «теракта века» для всего мира будут длительными и глубокими.
Одно из таких последствий – возросший интерес исследователей к изучению противоречивой сущности глобализации. В предлагаемой вниманию читателей книге авторы стремились учесть и отразить новые моменты, которые проявляются в последние годы в развитии глобализационных процессов. При этом основной подход не изменился. Речь идет о получении «предостерегающего» знания, о выявлении гуманистической альтернативы существующему положению вещей. Мы исходим из идеи сохранения общечеловеческой перспективы, жизнеспособность которой предстоит подтвердить в новых условиях, из убеждения в возможности социально ориентированной, демократической, более человечной глобализации, основанной на широком международном сотрудничестве, а не на силе и гегемонии.
Надо различать глобализацию как объективное явление, обусловленное в первую очередь технологической революцией в сфере информатики и телекоммуникаций, и политику неолиберального глобализма, которая позволяет США и другим государствам финансовой «семерки» направлять этот процесс прежде всего в собственных интересах. Сущность идеологии и политики неолиберального глобализма (в духе так называемого «Вашингтонского консенсуса») – в навязывании остальному миру рыночной либерализации и дерегулирования во имя «равных» условий свободного движения капиталов, товаров и услуг по всему миру, устранения национальных барьеров. Но о каком «равенстве» можно говорить, если при этом игнорируются огромные различия и неравенство в положении разных стран и исключается свободное движение рабочей силы?
Слабые позиции большинства развивающихся стран в силовом поле мировой экономики и политики (худшие стартовые условия модернизации, неравные условия торговли, доступа к рынкам капитала, к новым технологиям и т.п.) обрекают их на дальнейшее отставание от лидеров технологического прогресса. В сложившейся глобальной структуре политической и экономической власти все государства взаимозависимы, но в разной степени. В экономическом и политическом отношении существующая международная система асимметрична.
Сегодня на мировых рынках господствуют транснациональные корпорации, главным образом американские. Благодаря своему преобладающему положению в мире богатые страны, прежде всего США, способны направлять рыночные силы таким образом, чтобы притягивать к себе в огромных масштабах иностранные активы и кадры высококвалифицированных специалистов. Подконтрольные им механизмы финансовой, биржевой, торговой политики действуют как мощный насос, перекачивающий финансовые и интеллектуальные ресурсы из других стран, в том числе развивающихся и отсталых, к самым богатым. Закрепляется разделение мира на доминирующий Центр и зависимую Периферию.
Идеологи неолиберализма охотно подхватили понятие глобализации, которое оказалось с их точки зрения весьма удобным, поскольку представляет описываемый им процесс как естественный, неизбежный и безальтернативный. Но это не помешало острейшим дискуссиям вокруг оценки глобализации и ее последствий. Диапазон расхождений простирается от безоговорочного одобрения и восхваления приносимых ею действительных или мнимых благ до осуждения как новой формы колониализма-империализма. Одни видят в ней неодолимую движущую силу всеобщего прогресса и благополучия, другие – угрозу своим жизненным интересам и стабильности в мире.
Недовольство политикой неолиберальной глобализации выражается в самых разных формах – от массовых акций протеста против тех ее последствий, которые ощутимо затрагивают большие группы людей, и требований, направленных на смягчение или нейтрализацию этих последствий, до неприятия глобализации как таковой, до призывов к «деглобализации». Спектр общественно-политических сил, выступающих с позиций критики или противодействия неолиберальной глобализации, простирается от умеренно-реформистских и леворадикальных до правоэкстремистских и националистических.
Глобализация – объективная данность, глобализация «по-американски» – это недальновидная и в конечном счете ошибочная политика, которая бумерангом бьет по самой Америке и опасна для всего мира. Корпоративные скандалы и банкротства в США, новое тому подтверждение. Неолиберальная глобализация деформирует международные экономические отношения – одни наживаются на спекулятивных сделках и пускаются в противозаконные махинации, другие несут огромные потери в результате потрясений на фондовых биржах, обесценения национальных валют и бегства капиталов.
Политика неолиберального глобализма обнажает и обостряет неравенство условий жизни на планете. Масштабы глобального неравенства не могут не вызывать серьезного беспокойства. По данным экспертов ООН, доходы богатейшего 1% населения мира равны доходу 57% беднейших жителей планеты. Доход 25 млн. самых богатых американцев равен доходу 2 млрд. людей в беднейшей части мира.
Дело не только в диспаритете по доходам. Современный мир стал как никогда тесным и «прозрачным». Благодаря телевидению практически любой житель Земли может оценить и сравнить условия жизни в различных странах – на обоих полюсах социального спектра. И это делает глобальное неравенство крайне нетерпимым и взрывоопасным.
Форсирование процессов либерализации и дерегулирования приводит к подрыву, а в некоторых случаях и к разрушению исторически сложившихся традиционных укладов жизни многих народов. Если к тому же это сопровождается ухудшением условий существования, то тем самым создается почва для распространения среди массовых групп населения неприязни и даже враждебности к Западу, зачастую получающей свое выражение в экстремистских действиях.
Этому способствует и то, что в век информационной революции и электронных масс-медиа происходит непосредственное и плотное соприкосновение разных культурных и мировоззренческих установок, нравственных представлений и традиций. И на этой почве обостряются конфликты культурного, мировоззренческого характера. Последствия этого мы наблюдаем, например, в мусульманском мире.
Этим негативные последствия неолиберального глобализма не исчерпываются. Глобализация не привела к позитивным подвижкам в решении глобальных проблем защиты и сохранения окружающей среды, она скорее способствовала ухудшению ситуации. Обостряя международную конкуренцию, она побуждает к сохранению антиэкологической практики в деятельности ТНК. Тяжкие экологические последствия глобализации особенно ощутимы в бедных странах, для которых занижение природоохранных норм является одним из главных конкурентных преимуществ, способом привлечения иностранных инвестиций.
И уж конечно, глобализация в ее нынешней форме не способствует повышению устойчивости международных отношений. Напротив, она оказалась своего рода катализатором социально-политической напряженности и конфликтов в «мировой деревне». Поляризация богатства и бедности, борьба за рынки, за доступ к энергетическим и иным природным ресурсам, информационная и культурная экспансия Запада, воспринимаемая другими как угроза их культурной и цивилизационной идентичности, – все это служит питательной почвой для национального и религиозного фундаментализма и экстремизма, для этнического сепаратизма, ксенофобии и терроризма.
Вызовы глобализации крайне болезненно сказались на России. Закрытое общество, каким была советская система, не могло устоять перед давлением со стороны глобализирующегося мира и его «искушениями». В век электронных средств массовой информации невозможно было удерживать страну «под колпаком», препятствовать обмену информацией, идеями и людьми. Перестройка была продиктована, в частности, и этим обстоятельством, хотя главные импульсы шли изнутри, от общества.
В 90-е годы Россия, ввергнутая бездарными реформаторами в глубокий системный кризис, оказалась преимущественно в положении объекта и жертвы глобализации; она испытала на себе шоковое воздействие негативных последствий форсированного включения в мировой рынок и не смогла по настоящему защитить свои национальные интересы. Навязанная стране хаотическая либерализация привела к тяжелейшим последствиям, поскольку на уровне институциональной системы не оказалось эффективных сдержек, способных эти последствия нейтрализовать. Оживились сепаратистские силы, получившие поддержку извне; в Чечне возник очаг терроризма, сомкнувшийся с международным терроризмом.
Глобализация, таким образом, сопровождается новыми угрозами для безопасности человека. На фоне этих угроз очевидна ущербность той философии международных отношений, которая возобладала на Западе после окончания холодной войны и развала Советского Союза. Мы потеряли слишком много времени, не сумев воспользоваться великим шансом, который давало прекращение холодной войны. Торжества по поводу исчезновения Советского Союза затянулись, за ними потеряли из виду сложность мира, его проблемы и противоречия.
Вместо того, чтобы попытаться снять или хотя бы снизить риски глобализации, стали думать прежде всего о том, как извлечь из нее возможную выгоду. Забыта была необходимость строительства действительно нового мирового порядка – более справедливого, чем тот, который остался позади. Предпочтение было отдано концепциям однополюсного мира и односторонних действий. И вот бикфордов шнур, зажженный в последнее десятилетие ХХ века, догорел. Вакханалия терроризма в каком-то смысле стала расплатой за потерянное время, за самонадеянность и самоуспокоенность властей предержащих.
Мировое сообщество было застигнуто врасплох, оно оказалось неготовым к такого рода вызову. Тот факт, что даже США были поражены, можно сказать, в самое сердце, продемонстрировал – в мире больше нет неуязвимых. Жертвой могут стать все. Поэтому вполне естественно возникновение международной антитеррористической коалиции, в которую вошли десятки стран, в том числе столь разные, как Китай и США, Пакистан и Великобритания, Сирия и Россия. Это уникальное событие, напоминающее чем-то антигитлеровскую коалицию периода Второй мировой войны.
Но что дальше? Сохранится ли эта коалиция и впредь? Будут ли ее участники и далее придерживаться принципа коллективных действий в борьбе с другими глобальными угрозами, подстерегающими человечество в XXI столетии?
Сейчас произошел определенный сдвиг в восприятии угроз, с которыми сталкивается мировое сообщество. Международный терроризм стал восприниматься как главная непосредственная опасность. Но это не значит, что другие угрозы – такие, как глобальный экологический кризис, истощение природных ресурсов, нищета, СПИД и т.п., – отступают на второй план.
Все эти проблемы в конечном счете взаимосвязаны. Поэтому борьба с терроризмом не должна и не может свестись только к военным действиям и спецоперациям; она требует выявления и устранения причин, создающих для него питательную среду. Нужен критический анализ тех структурных факторов, которые усугубляют неравенство и нищету в мире. Не случайно, в международной дискуссии о глобализации на первый план все больше выдвигается проблема реформы существующей глобальной системы финансово-экономических институтов и практик. Руководителям западных стран надо прислушаться к тем, кто бьет тревогу по поводу негативных последствий неолиберальной глобализации, и внести соответствующие коррективы в политику.
Этого пока не произошло. После успешно проведенной военной операции в Афганистане в американском руководстве вновь укрепилась, по-видимому, уверенность в том, что США могут самостоятельно справиться с любой ситуацией, и что им следует и впредь ориентироваться на односторонние действия, рассчитывая прежде всего на свою военную мощь.
Но Америка не всесильна – ей придется считаться с пределами своего могущества. Американизация всего мира невозможна. Распространение в мире антиамериканских настроений говорит само за себя. Когда американское руководство выступает с высокомерных и воинственных позиций, это не встречает понимания и наталкивается на противодействие.
Политика неолиберального глобализма, да и существующий миропорядок в целом переживают глубокий кризис. Выход из него видится на пути серьезного переосмысления мировых реалий, изменения господствующей системы ценностей, мотивов, приоритетов. Более справедливый и демократический мировой порядок требует нового международного консенсуса, основанного на социальных ценностях.
Отказ от поиска новых идей, нового видения был бы проявлением интеллектуальной трусости или слепоты. В истории всегда есть разные возможности, альтернативы. История – это принятие решений, а решения принимают люди. Спасение человечества – в создании более разумной цивилизации, ставящей во главу угла политику партнерства, баланса интересов, устойчивых компромиссов. То есть таких, которые учитывают общий интерес, преследуют долговременные цели и выгодны всем.
Реальные шансы для того, чтобы изменить мировую ситуацию к лучшему существуют. С точки зрения технологических и организационных возможностей сегодня не существует непреодолимых препятствий для того, чтобы взять под контроль стихийные процессы глобализации и обеспечить управляемость мирового развития. Растущее значение политики, управления, публичных институтов в условиях все более взаимозависимого и одновременно все более фрагментированного мира широко признается и мало кем оспаривается.
Спорят об эффективности публичных институтов, о том, как лучше способствовать развитию рынков и экономическому росту. Это, конечно, важно. Но не менее важно, чтобы национальные и глобальные публичные институты руководствовались принципами справедливости и солидарности, на деле заботились о защите прав и достоинства людей, основных свобод, включая свободу выбора образа жизни и право на сохранение своей культурно-цивилизационной самобытности.
А это значит, что необходимо всерьез заняться демократизацией тех международных организаций, которым принадлежит ключевая роль в глобальном управлении: они должны стать более открытыми для контроля общественности, более прозрачными и более отзывчивыми на нужды простых людей. Руководство этими организациями должно быть более представительным, плюралистичным, при этом важно, чтобы в обсуждении и принятии решений участвовали представители тех, кого эти решения больше всего затрагивают. Потребуется, возможно, создание каких-то новых наднациональных структур, способных предвидеть, контролировать и решать критические проблемы развития планеты.
Если мы не поймем этого и не сделаем соответствующих выводов, то могут реализоваться самые мрачные сценарии «столкновения цивилизаций». В этом смысле мировое сообщество находится на очень ответственном рубеже. От выбора, который сделают политики, зависит будущее мира в ближайшие десятилетия.
Выступая на одном из саммитов «восьмерки», президент Российской Федерации В.В.Путин предложил формулу «социально ответственной глобализации». Эту мысль он повторил в приветствии участникам, организаторам и гостям проходившего в Нью-Йорке «Форума-2000», сопредседателем которого мне довелось быть. В приветствии говорилось: «На рубеже веков человечество нуждается в серьезном осмыслении мощных глобальных тенденций – проявляющихся в экономике, в сфере культуры и информации. Будущее за теми, кто научится управлять этими процессами, заставит их работать на благо людей. Мы должны позаботиться о том, чтобы глобализация стала социально ориентированной, чтобы народы мира в равной мере могли пользоваться плодами научно-технического и интеллектуального прогресса».
Глобализация с человеческим лицом, если говорить об альтернативе, требует нового политического устройства мира, адекватного характеру и масштабу проблем, которые стоят сегодня перед человечеством. Оно состоится, если будет зиждется не на господстве одной или нескольких держав – хотя роли у разных стран могут быть различными, – а на принципах сотрудничества и солидарности.
Надеюсь, что эта книга привлечет внимание заинтересованных читателей и послужит скромным вкладом в современные дискуссии по проблемам глобализации и перспектив человечества в XXI столетии.
Каждый, кто ознакомился с этой книгой, может составить собственное представление о глобализации, вынести собственное суждение на этот счет. Тема необъятная, и, наверное, к ней придется возвращаться снова и снова. Мне остается подвести промежуточный итог, каким он видится нам на данном этапе осмысления этой многогранной проблемы.
Вызовы глобализации требуют политического ответа – вот, пожалуй, самый главный вывод, на котором мне хотелось бы заострить внимание читателей. Мне трудно согласиться с модными ныне взглядами, культивирующими пренебрежение к реальностям жизни, с представлением о жизни как игре, как симуляции реальности, которая не заслуживает серьезного отношения. Эта позиция, понятная как реакция на эпоху идеологического противоборства, на завышенные притязания традиционных идеологий, тем не менее представляется неадекватной в свете вызовов, с которыми сталкивается человечество.
Глобализация и ее последствия породили острые дискуссии в мировом сообществе, об этом говорят в Организации Объединенных Наций и с других высоких трибун. Тревоги и опасения в развивающихся странах, да и среди значительной части населения западных стран признаются обоснованными, по крайней мере «частично», а выступления противников неолиберальной глобализации получили широкий международный резонанс.
Для этого есть веские основания. Глобализация сопровождается дестабилизирующими последствиями, бьет по более слабым, особенно по развивающимся странам и переходным обществам, обостряет проблему сохранения культурно-цивилизационного разнообразия мира. И вызывает ответную реакцию – провоцирует консервативный традиционализм, националистический и религиозный фундаментализм.
Это дало повод для выдвижения теории «столкновения цивилизаций». Но не надо упрощать. Фатальной неизбежности столкновения цивилизаций нет. Духовные культуры народов не противостоят друг другу. Примеров мирного сосуществования и взаимодействия различных культурно-цивилизационных общностей можно найти не меньше, чем примеров конфликтов между ними. Нередко конфликты, которые внешне выглядят как мировоззренческие, религиозные, на деле вполне объяснимы социально-экономическими причинами.
Главная из них – крайности неравенства. Глобализация и современные СМИ обнажают их, делают демонстративно вызывающими и нетерпимыми, создавая ситуации, которые используют экстремисты разного рода, специализирующиеся на разжигании ненависти и террора.
Все это – в условиях, когда над миром нависают и другие серьезнейшие угрозы. Мировой ядерной войны удалось избежать, но индо-пакистанский конфликт показывает, насколько велика опасность распространения и регионального применения ядерного оружия. Есть угрозы более отдаленные, но не менее опасные для человечества: нарушение биосферного равновесия, глобальное потепление, сокращение пригодной для обработки земли, запасов пресной воды, биоразнообразия и т.д.
Непредсказуемы возможные побочные последствия генной инженерии, клонирования, синтеза человеческого и искусственного интеллекта, экспериментов с виртуальной реальностью и т.п. Можно не сомневаться: в ближайшие десятилетия наука и техника шагнут далеко вперед. Но технологии сами по себе не могут разрешить терзающие мир социальные и гуманитарные проблемы.
Очевидная неспособность даже самых богатых и могущественных стран справиться с этими проблемами влияет на всю мировую ситуацию. Человечество поставлено перед необходимостью искать и находить ответы на вызовы времени сообща, солидарно; только так в условиях глобализации можно найти эффективные решения. Мир становится в буквальном смысле взаимосвязанным и взаимозависимым. В этом императив новой эпохи. Или, если угодно, новой эры.
Как реагируют на это лидеры мировой политики? Увы, далеко не лучшим образом. В политике ведущих западных держав, которые и являются главным «мотором» глобализации, возобладало стремление использовать ее в своих интересах. И пока это им удается.
Сегодня у западного мира большой набор козырей. Например, превосходство в таких ключевых областях, как финансы, информационные сети, научные исследования и разработки, высокие технологии. Это дает возможность контролировать мировую экономику, определять «правила игры», навязывать свои политические решения.
Вместе с тем мы стали свидетелями того, как буксует так называемый «Вашингтонский консенсус». И одна из главных причин заключается в том, что он вырабатывался в узком бюрократическом кругу, без участия представителей тех миллионов и миллиардов людей, судьбы которых непосредственно затрагивают решения мировых финансовых центров.
Попытки «приватизировать» глобализационный процесс, извлечь односторонние выгоды, «объегорить» более слабых партнеров ведут лишь к новой международной напряженности, к новым конфликтам. В этих условиях Запад связывает свою безопасность прежде всего с сохранением военного превосходства. В свою очередь, многие развивающиеся страны также наращивают вооружения, стремятся обзавестись (или уже обзавелись) собственным оружием массового уничтожения.
Перед лицом новых угроз в политическом руководстве США стала усиливаться тяга к односторонним решениям и действиям. Односторонний выход из Договора по ПРО, отказ вести в действие Договор о всеобщем и полном запрещении ядерных испытаний, отказ от Киотского протокола, от соглашения о Международном уголовном суде и другие подобные шаги не способствуют укреплению международной стабильности. К сожалению, мир стал втягиваться в новый виток милитаризации, роста военных расходов, производства все более совершенных, «умных» вооружений.
Думаю, это не тот выбор, который можно счесть адекватным требованиям современности. Да и вообще: насколько ставка на превосходство, на доминирование, на силовое давление выгодна самому Западу? В игре без правил возможны любые неожиданности. И события последних лет продемонстрировали это самым драматическим образом.
Между тем глобализация открывает принципиально новые возможности воздействия на ход мировых дел в позитивном русле. Все более плотная сеть мировых взаимосвязей и взаимозависимостей создает предпосылки для кооперативной системы международной безопасности и стабильности. Такая система позволила бы держать под контролем конфликтные ситуации и угрозы, избегать перерастания конфликтов в крупномасштабные войны.
Вопрос в том, удастся ли использовать эти возможности? Существует мнение, что история была, есть и будет стихийным процессом, поскольку спонтанное развитие оптимально-де с точки зрения интересов людей. Его, мол, нельзя ни предвидеть, ни контролировать. И любые попытки сознательного вмешательства более пагубны, чем «естественные» издержки спонтанности. Но если плыть по течению, уповая на то, что все само собой образуется, – не миновать беды. Беспрецедентный характер глобальных проблем и угроз диктует необходимость управляемости развития.
И теоретический анализ, и практический опыт подводят к выводу: нужен новый международный консенсус, основанный на учете интересов всего мирового сообщества. Наше общее будущее формируют различные тенденции. Все зависит от избираемых подходов, от принимаемых решений. Сегодня более, чем когда-либо, политики ответственны не только за свои страны, но и за все мировое сообщество.
Новые реальности, порождаемые глобализацией, заставляют вернуться к идее нового миропорядка, выдвинутой еще на выходе из холодной войны. Главная проблема – как нам, мировому сообществу, «вписаться» в эту новую реальность? Каким образом свести к минимуму издержки глобализации и как лучше использовать ее возможности на благо всего человечества? Что для этого нужно?
Для меня ясно: XXI век не должен и не может стать ни «американским», ни «европейским» или «азиатско-тихоокеанским», не будет он и веком господства какой-либо религии или идеологии. В условиях растущей взаимозависимости мира нормальный прочный международный порядок может и должен быть конституирован на принципах солидарности и конструктивного взаимодействия всех членов мирового сообщества.
Человечеству брошен нешуточный вызов. И это требует оценки ситуации с позиций нового мышления, выстраивания новых приоритетов, новых принципов отношений государств, личности и общества, человека и природы, упора на сосуществование и взаимообогащение различных культур и религий. Нужна политическая философия и политика, соответствующая потребностям сегодняшнего и завтрашнего дня.
Принципиально по-новому встает вопрос о роли насилия в общественно-политических процессах. Весьма вероятно, что выживание рода людского в решающей степени зависит от способности мирового сообщества так усовершенствовать институты и искусство политики, чтобы в ней не оставалось места насилию. При этом нужно, конечно, отличать насилие от необходимого законного принуждения. Надо в международно-правовом порядке решить проблему принуждения, а значит и вопрос о характере применяемой силы и праве на ее использование. Это особенно актуально в связи с угрозой международного терроризма.
Только мировое сообщество как целое может создать легитимную основу для использования всех средств в борьбе с терроризмом и преодоления противоречий, его порождающих, в конечном счете – для выкорчевывания социально-экономических и идейно-психологических корней терроризма.
Для этого оно нуждается в разумно организованной легитимной власти, способной выражать коллективную волю мирового сообщества, с достаточными п
