Подписаться
на новости разделов:

Выберите RSS-ленту:

XXI век станет либо веком тотального обострения смертоносного кризиса, либо же веком морального очищения и духовного выздоровления человечества. Его всестороннего возрождения. Убежден, все мы – все разумные политические силы, все духовные и идейные течения, все конфессии – призваны содействовать этому переходу, победе человечности и справедливости. Тому, чтобы XXI век стал веком возрождения, веком Человека.

     
English English

Публикации в СМИ

К списку новостей
21 марта 2013

«Франкфуртер альгемайне цайтунг» о книге М.С.Горбачева

Михаил Горбачев написал трогательную, умную и вдохновляющую книгу о своей покойной жене Раисе и о Перестройке. Такого мужества и такой тонкости не достает сегодня во всех правительствах.

 
Однажды вечером, в декабре 1979 года, двое мужчин лет пятидесяти, оба прилежные и безупречные аппаратчики, прогуливались по черноморскому пляжу близ Пицунды. Они были знакомы уже давно, хотя и не слишком близко, так что во время этой прогулки между ними впервые состоялся продолжительный разговор. Каждый из них накопил собственный опыт работы в рамках системы, один – в сельском хозяйстве, другой – в деле управления своей родной Грузией. И были они едины в оценке, которую они – поскольку подслушивание на пляже было исключено – высказали друг другу открыто: «Все прогнило, сверху донизу».
 
Дальнейшие политические действия Эдуарда Шеварднадзе и Михаила Горбачева являются в определенном смысле следствием той пляжной прогулки; но как именно шли они к цели - об этом до сих пор можно было только догадываться. И вот теперь Горбачев представил совершенно удивительную книгу («Всему свое время. Моя жизнь», издательство «Хофман унд Кампе», в русском издании книга называется «Наедине с собой»). Это смелый труд, своего рода игра с потоком воспоминаний. Он ничуть не похож на обычные мемуарные фолианты заслуженных политиков, столь часто стерильные и скучные.
 
Это, во-первых, письмо о любви на 546 страницах, диалог с умершим любимым человеком. С орфической страстью Горбачев в своей книге возвращается в мюнстерскую клинику, в которой 20 сентября 1999 года скончалась Раиса. Он описывает каждую подробность, ищет ошибку, которую он, возможно, сделал и из-за которой стало невозможным ее спасти. Может быть, это была крайне утомительная поездка в Австралию? А, может быть, та резкость, с которой он упрекнул ее за то, что она прочитывала все клеветнические публикации, которые появились после отставки? Как могло случиться что он, занимавший пост самого могущественного человека в своем мире, не сумел уберечь ее от болезни?
Получается, что эта книга, которая повествует о преобразовании мира, о крушении тирании для сотен миллионов людей и о начале эпохи  мира и процветания, об исторически уникальном самоограничении деспотического режима, - что эта книга, по сути, являет собой просто-напросто историю любви. Начинается она в другую эпоху: Раиса и Михаил знакомятся друг с другом, будучи оба студентами, в двадцать лет у каждого из них за плечами, как почти у всех их соотечественников, жизнь, отмеченная нуждой, страхами и опасностями. Непрочность общества, хрупкость индивидуального существования вели к глубоким травмирующим переживаниям, а вера в то, что вот, мол, наступят лучшие времена, была не так уж сильна. Нелегко в такой ситуации создавать семью, да даже просто флиртовать. При первой встрече Михаил Сергеевич представился Раисе, которая была помоложе, по всей форме, в русском стиле: он предъявил ей паспорт. Вот, мол, пожалуйста, документ. После такого «прокола» ему пришлось ждать несколько месяцев, пока ему представится случай для более элегантного способа общения.
 
Любовные отношения начинаются с разговоров, разговоров о – как пишет Горбачев – «мелочах». Этот начатый тогда разговор не прерывался до самых последних дней в центре трансплантации в Мюнстере. Однажды, уже незадолго до смерти, Раиса попросила вызвать его в палату. Он приготовился к самому худшему, однако это не был еще момент расставания. Просто она попросила его чаще и дольше бывать в ее палате, чтобы они могли беседовать друг с другом, как раньше. Она хотела в разговоре предаваться воспоминаниям, как будто готовила мужа к тому времени, когда воспоминанием станет сама беседа вдвоем.
 
В ходе разговора с Раисой Горбачев задумал и потом написал, помимо всего прочего, и прекраснейшую главу минувшего столетия. Из-за того, что в Москве, в партийной верхушке, каждый каждого постоянно подслушивал, откровенный разговор между супругами можно было вести только в саду. Нередко они вышагивали по дорожкам сада еще и в четыре часа утра. После того как Горбачев стал секретарем по сельскому хозяйству, жена нередко, во время их разговоров в саду, повторяла: «Как у нас тут все получится?» Если бы она знала, что их еще ждет впереди.
 
В этой книге Горбачев не преподносит себя как особо дальновидного, особо мужественного, а тем более героического человека. Он чуть-чуть напоминает того человека в скетче Лорио (известный немецкий писатель-сатирик и художник-карикатурист, 1923-2011 г. – прим. перев.), которому кажется, что картина на стене слегка покосилась, и который просто хочет ее немного подправить, пока все не обрушивается. В совершенно безумной системе позднего СССР достаточно было хоть немного здравого смысла, чтобы превратиться в ниспровергателя. Так, например, был засекречен бюджет государства. Даже министрам он был неизвестен, им предписывалось разумно вести хозяйство, не имея понятия о цифрах доходов и расходов. Как-то, во времена, когда Горбачев еще сравнительно недавно вошел в состав руководства, в высших кругах зашел разговор о низкой производительности, слабой дисциплине и о плохом состоянии экономики в целом. Политбюро и его тогдашний шеф Андропов приняли решение выпустить на улицы тьму сотрудников милиции и КГБ, чтобы они задерживали тех людей, которые в рабочее время находились в магазинах, парках или банях. Когда Горбачев задает вопрос, как все это понимать, бывший шеф КГБ отвечает: это те инструменты власти, в которых мы разбираемся. Об экономике, об обществе никто понятия не имел. Внутренние схватки в борьбе за власть парализовали аппарат, сфокусировали политику на соперниках, а государство превратили в ритуализированного монстра. Сегодня трудно себе представить, какая это была революция, когда во время приездов нового генерального секретаря Горбачева на предприятия вдруг стало можно задать вопросы, люди могли подойти к нему близко, а вместо гротескных инсценировок имели место настоящие встречи. Школой социального поведения для Горбачева была его малая семья. В первые годы их супружества слишком явная мужская забота о семье считалась чем-то подозрительным. Горбачев как-то попросил свою тещу, мать Раисы, чуть поменьше шуметь на кухне, мол, Раиса только что легла спать. Та наутро ошарашила свою дочь вопросом: «Что за еврея ты привезла?» Внимание к жене, а тем более забота о ней казались чем-то нерусским, немужским, каким-то семитским извращением.
 
Конфликты и ссоры Горбачев заканчивает оправдавшим себя за многие годы способом: крепкое объятие, пишет он, действует зачастую сильнее аргументов. Он пишет также о своих проблемах с весом, о болезнях, ропщет на то обстоятельство, что Раисе из-за него снова и снова приходится откладывать докторскую диссертацию, и упоминает с дискретной тактичностью об интимных моментах. Это описание жизни, в котором не отрицается неопределенный, вопросительный, испытующий характер супружеской жизни и политической карьеры, а напротив, находит свое отображение вплоть до структуры книги. Ведь именно эти скачки, анахронизмы и подробности заставляют вас продолжать задумываться после прочтения этой книги. Вот, например, сценка в московском ресторане «Опера», в середине 90-х годов. Михаил уже не президент, но они и теперь не боятся выходить «в люди». Горбачевы празднуют годовщину своей свадьбы – этот день, 25 сентября, они ни разу не забывали - хотя они много позже, в октябре, по-настоящему «стали мужем и женой», как об этом написано в книге, сдержанно, но недвусмысленно. Они заказывают по рюмке коньяка, а затем опрометчиво еще по одной. Сумма в счете оказалась существенно выше, чем они ожидали, бывшему президенту едва удалось наскрести по карманам нужную сумму наличными, чтобы расплатиться: «Я чуть не оскандалился».
 
И вот такой простодушный человек, не имеющий кредитной карты, является ныне величайшим героем своего столетия.
Не Дэвид Хассельхофф (американский актер, снимался в популярном сериале «Спасатели Малибу») подарил свободу «второму миру», не Рейган проломил берлинскую стену, не Буш и не Коль. Это был полноватый коммунист, носивший забавные костюмы, человек, который внезапно загорелся желанием начать действовать в соответствии с тем, что он осознал уже тогда, на пляже черноморского побережья. Все это вполне могло – достаточно взглянуть на Китай – продлиться дольше, если бы продолжилось закабаление людей и грабеж природных ресурсов. Но он этого продолжения уже не хотел.
 
Сегодня немало людей испытывают похожее чувство неудовлетворенности, как тогда Шеварднадзе и Горбачев, - людей, которые осознают абсурдность положения. И, тем не менее, мы живем во времена бессмысленной осторожности, пустопорожних деклараций и имеем политический класс, для которого характерна узость сердец и мыслей. История Горбачева – это эпос, который нужно пересказывать детям, чтобы они стали такими, как он.
 
Нильс Минкмар
 
«Франкфуртер альгемайне цайтунг» , 16 марта 2013 г.