Подписаться
на новости разделов:

Выберите RSS-ленту:

XXI век станет либо веком тотального обострения смертоносного кризиса, либо же веком морального очищения и духовного выздоровления человечества. Его всестороннего возрождения. Убежден, все мы – все разумные политические силы, все духовные и идейные течения, все конфессии – призваны содействовать этому переходу, победе человечности и справедливости. Тому, чтобы XXI век стал веком возрождения, веком Человека.

     
English English

Публикации в СМИ

К списку новостей
15 августа 2001

М. С. Горбачев: "Десять лет после путча: извлекать уроки из прошлого"

     Произошедшая десять лет назад авантюристическая попытка антиреформаторских сил захватить власть в СССР имела для страны роковые последствия. Путчисты утверждали, что действовали в интересах народа, стремясь спасти государство. Они и сегодня прибегают к фальсификациям и откровенной лжи, пытаясь обелить себя и опорочить тех, кто хотел сохранить союзное государство через реформы и политический диалог.
      Время неумолимо все расставляет по своим местам, и тем, кто организовал путч, не избежать решительного отторжения их действия потомками. Но современники и историки будут задавать вопросы, на которые принципиально важно дать честный, взвешенный ответ. Был ли распад СССР неизбежным итогом перестройки, был ли союз республик обречен исчезнуть вместе с «советской моделью»? Почему на попытку переворота пошли люди из руководства КПСС и ближайшего окружения президента СССР? Можно ли было успешно вести реформы в условиях, когда президент был одновременно генеральным секретарем ЦК КПСС – глубоко консервативной партии-государства? Наконец, стал ли распад СССР историческим поворотом к демократии или зигзагом, осложнившим демократические процессы в республиках бывшего союза?
     Ответить на эти вопросы можно только оставаясь на почве исторических фактов, а не домыслов или чисто теоретических построений.
     Перестройка, затронув все стороны жизни нашего общества, взбудоражила и сферу межнациональных отношений, поставила вопрос о судьбе союзного государства. Надо признать: мы не сразу оценили всю остроту накопившихся здесь проблем. Но, хотя и с опозданием, признали: Советский Союз в прежнем его виде не был настоящей федерацией, он изжил себя; сохранить союз можно только через его глубокое реформирование, превращение в Союз Суверенных Государств. Я и сегодня убежден: это можно было сделать, союз можно было сохранить.
     Я выступал за то, чтобы новое союзное государство было демократичным, а республики получили все атрибуты подлинного суверенитета. В то же время необходимо было сохранить единое экономическое пространство, тесное сотрудничество и взаимодействие республик во всех сферах. Только так можно было уберечь страну от кровопролитных конфликтов, трагических столкновений.
     Этой позиции противостояли сепаратисты в республиках и те в России, кто считал, что ей будет легче провести реформы самостоятельно, не будучи отягощенной «бременем» других республик. Но у меня были и другие критики: многие в руководстве КПСС и в моем окружении стали на путь борьбы против реформаторского курса. На пленумах ЦК, сессиях Верховного Совета, съездах народных депутатов они повели атаку на меня, вплоть до требований о моей отставке. Но законным, демократическим путем они победить не могли – когда дело доходило до голосования, они неизбежно терпели неудачу. В конечном счете они пошли на незаконные, авантюрные действия, тем более непростительные, что эти люди были хорошо информированы. Они должны были бы понимать, что за годы перестройки страна прошла слишком большой путь и попытка повернуть ее развитие вспять обречена на провал. Но личные, корыстные интересы – ибо они понимали, что в новом, реформированном союзе места для них не останется – оказались сильнее здравого смысла и чувства исторической ответственности.
      Реформы в нашей стране могли быть начаты только сверху. В партии и в ее руководстве было реформаторское крыло, которое взяло на себя эту историческую инициативу. Но партия была неоднородна. Помимо реформаторского, социал-демократического по своей сути крыла в КПСС были и сторонники коммунистического фундаментализма, и радикал-либералы. В ноябре 1991 года должен был состояться съезд, на котором и произошло бы размежевание. Выделение из КПСС нормальных политических партий открыло бы путь к созданию серьезной и стабильной партийно-политической структуры, совсем не той, что имеем в постсоветской России. Путч перечеркнул и эту возможность.
     Путч потерпел поражение прежде всего потому, что за путчистами не пошел народ. Да, люди хотели законности и стабильности (на чем пытались спекулировать путчисты), но не ценой демократии и свободы, не через диктатуру.
     Провал путча давал возможность быстрее двигаться по пути демократии и реформ. Но ущерб, нанесенный путчем союзу республик, оказался непоправимым. Республики начали быстрее разбегаться от центра, к тому же они увидели в некоторых действиях российского руководства стремление командовать ими. И все же осенью 1991 года удалось выйти на новый Договор, который имелось в виду подписать в декабре. Ельцин публично вместе с другими лидерами республик заявил о том, что Союз будет сохранен, но тайно вел дело к распаду СССР, что завершилось подписанием беловежских соглашений о ликвидации Союза. Верховные Советы этих республик их одобрили. Меня часто спрашивают, почему я не применил силу. Скажу прямо: велика была бы опасность гражданского конфликта, кровопролития. А после одобрения беловежских документов Верховными Советами этот вариант полностью исключался.
     Люди поверили обещаниям Ельцина и других лидеров о сохранении единого экономического пространства, единых вооруженных сил, скоординированной внешней политики. Поэтому они и не выступили активно против беловежского сговора. Но что мы имеем сегодня? Как минимум половина сегодняшних тяжелейших проблем, с которыми сталкиваются все республики бывшего союза, связана с последствиями его развала. Разорваны экономические связи, создававшиеся десятилетиями, веками. Миллионы людей оказались на положении меньшинств в государствах, не желающих обеспечить их права и законные интересы. Межнациональные конфликты переросли в войны. Под угрозой оказались демократические процессы, завоевания свободы слова. 
     Тяжелыми оказались и международные последствия распада Союза. Вместо нового – справедливого и равноправного – мирового порядка мы столкнулись с попытками создать однополярный мир, навязывать другим волю одного государства или группы государств. Стал ли мир от этого безопаснее? Наоборот. Действия этого претендующего на гегемонию «полюса», например, на Балканах, в Югославии не только не привели к миру и стабильности, но и пришли в вопиющее противоречие с международным правом, Уставом ООН. Все это – неизбежное следствие нарушения равновесия в мире.
     На западе есть силы, которые хотели бы законсервировать такую ситуацию: экономически слабая, теряющая свое влияние Россия, напряженность и конфликты на постсоветском пространстве, превращение НАТО в центр принятия всех решений, затрагивающих судьбы Европы и не только ее. Думаю, что чем раньше там избавятся от таких расчетов, тем лучше. Россия формирует сейчас новую внутреннюю и внешнюю политику. В ее основе реализм, рыночная социально ориентированная экономика, международное сотрудничество в сочетании с отстаиванием национальных интересов. Баланс интересов и многополярность будут восстанавливаться. В современном мире любое «единственно верное учение» обречено точно так же, как провалилась попытка навязать миру коммунистическую модель. Этот урок надо всем усвоить вместе с другими уроками событий десятилетней давности и того, что за ними последовало.