Подписаться
на новости разделов:

Выберите RSS-ленту:

XXI век станет либо веком тотального обострения смертоносного кризиса, либо же веком морального очищения и духовного выздоровления человечества. Его всестороннего возрождения. Убежден, все мы – все разумные политические силы, все духовные и идейные течения, все конфессии – призваны содействовать этому переходу, победе человечности и справедливости. Тому, чтобы XXI век стал веком возрождения, веком Человека.

     
English English

Новости

К списку новостей
21 октября 2022

Избранные речи и выступления М.С. Горбачева

Вместе – к лучшему миру
Выступление в Конгрессе США 14 мая 1992, Вашингтон. 
 
 
Уважаемые члены Конгресса Соединенных Штатов!
Дамы и господа!
 
Я высоко оценил приглашение выступить перед вашим Высоким собранием. И воспользуюсь им, чтобы поделиться мыслями о проблемах, важных, как мне представляется, и для нас, и для вас.
Прежде всего, хотел бы сказать вот о чем. Мне кажется, что, говоря о происшедших переменах, особенно в последние годы, мы все же, признавая их масштабность, важность, не отдаем в полной мере себе отчета в том, что живем уже в другом мире.
Дело в том, что сознание, фиксируя большие перемены, во многом продолжает двигаться по наезженной колее, пропуская новую реальность через сито традиционных ценностей, представлений и понятий.
Это верно и в отношении тех, кто несет бремя принятия политических решений. И, может быть, поэтому нередко эти решения являются, мягко говоря, неадекватными нынешней ситуации, несут на себе печать прошлых подходов, создают препятствия на пути дальнейшего позитивного развертывания перемен. Это можно видеть на примере как внешней, так и внутренней политики.
Отсюда настоятельная потребность овладения новым мышлением. Иногда этот термин воспринимают только как приглашение к проведению новой внешней политики. Я его трактую в гораздо более широком смысле. Чтобы проводить действительно новую политику, нужно правильно оценить изменившуюся действительность. А это, в свою очередь, требует зачастую болезненной ломки прежних выводов, оценок, симпатий и антипатий. Без этого неизбежны просчеты, шараханье в политике, что всегда несет в себе большие опасности.
Я испытал большое удовлетворение, прочитав речи Президента Буша в Розовом саду 21 апреля и госсекретаря Бейкера в Чикаго 22 апреля. Я убедился, насколько широко и по-новому масштабно они мыслят себе ход событий в мире в действительно изменившейся ситуации. Хотя, конечно, не все я могу принять в установке "на лидерство Америки", но мне очень импонирует трактовка интересов США, в том числе и экономических, национальной безопасности в тесной связи с утверждением демократии в России и в других государствах бывшего СССР.
Другая тема, которой я хочу коснуться, - это проблема национальных интересов в международном мире. Мне представляется она сейчас исключительно важной.
Вряд ли продуктивно заниматься изысканием аргументов, доказывая, что в нынешней новой обстановке государства предпочтут национальным интересам нечто другое, тем более пойдут на отказ от них. И сегодня национальные интересы оказывают определяющее воздействие на формирование внешней политики и ее реализацию. Но одновременно приходится считаться с новыми процессами в мире.
Это - взаимозависимость.
Это - целостность мира.
Это - глобальные вызовы.
Они диктуют другие приоритеты, в действительно реальной политике.
Но такая политика требует непременно исходить и из того, что меняется само содержание национального интереса. Я особенно хотел бы обратить на это внимание. В самом деле, разве интерес любой страны, тем более, великой державы - нечто раз и навсегда данное, что то абсолютно неизменное? Невольно вспоминаешь тут известное изречение древних греков. Хорошо, что получает все большее распространение понимание, что на рубеже веков, в обстановке фундаментальных перемен и в Европе, и в мире, меняется сама система национальных приоритетов, механизмов их реализации.
Политики тоже несут ответственность за то, чтобы нация правильно понимала свой интерес - жизненный интерес. По своему опыту знаем, куда может завести коренившееся в идеологии убеждение, что Советскому Союзу, например, жизненно необходимо иметь военное присутствие в какой-нибудь стране Экваториальной Африки. Думаю, что у Соединенных Штатов не меньший "опыт" на этот счет.
Национальный приоритет - это высший интерес государства, нации, народов ее составляющих. Его непросто выявить и точно определить. Но опасно выдавать за него конъюнктурную или эгоистическую потребность каких-то, пусть даже очень влиятельных групп и слоев, - будь-то в экономике, в военно-промышленном комплексе, в политических партиях.
У нас с президентом Бушем не раз были по этому поводу основательные разговоры. Мы старались разобраться в этой деликатной проблеме, в особенности - применительно к тому, какие именно отношения между нашими странами отвечают подлинно национальным интересам той и другой, и обеим вместе, а значит - и международному сообществу. Эти размышления не остались без влияния и на нашу с ним политику. Они принесли определенные результаты. И естественно, мне хотелось бы, чтобы это не было потеряно во взаимоотношениях между руководством США и России.
В общих чертах я бы так сказал о международных приоритетах разумной и современной внешней политики, отвечающей общим интересам:
- продолжение линии на оздоровление международных отношений;
- объединение усилий в предотвращении угроз, нависших над средой обитания;
- сотрудничество в обеспечении энергией, продовольствием;
- взаимодействие в процессе разоружения;
- содействие демократическим преобразованиям и охрана прав человека.
Моя поездка по США показала, какой огромный интерес проявляется в самых различных кругах американского общества ко всему происходящему у нас, особенно в России.
СНГ скорее формальная конструкция. Уверен, что государствам, возникшим в результате распада СССР, придется искать какую-то формулу интеграции. Иначе большинство из них не только ждут тяжелейшие времена выхода из кризиса поодиночке. И потом они обнаружат себя на обочине мирового процесса.
Но сейчас ситуация носит запутанный характер. Соединенным Штатам придется иметь дело с рядом различных государств на территории бывшего СССР.
Очевидно также, что в системе внешнеполитических приоритетов среди них наибольшее место займет Российская Федерация. Я считаю так не потому, что являюсь гражданином этого государства. Нет. Я имею в виду бесспорные факты, не считаться с которыми невозможно. Россия признана законным правопреемником СССР, она заняла его место в Совете Безопасности ООН. Россия является крупнейшей ядерной державой. И даже резкое сокращение оборонного потенциала не лишит ее этого качества. Россия - и после перемен в ее облике - остается территориально самым большим государством мира. Ее население составляет 150 млн. человек. Она располагает величайшими природными ресурсами, высококвалифицированной рабочей силой, огромным, хотя и устаревшим, промышленным потенциалом и в ряде областей выдающимися научными кадрами.
Сейчас Российская Федерация находится в тяжелом положении. Но ведь внешняя политика должна быть рассчитана не только на сегодняшний, но и завтрашний день. А Россия завтра - а оно наступит - станет крупным процветающим государством, удельный вес которого в мире будет соответствовать его мощным возможностям.
Многое в отношениях между нашими странами будет зависеть от того, какие шаги предпринимаются уже сейчас. И судя по тому, что я узнал из последних, программных на эту тему выступлений вашего президента и государственного секретаря, такое понимание имеется. Поэтому я хотел бы сказать вам, как я их себе представляю.
После 1985 года в отношениях между СССР и США произошли серьезные позитивные сдвиги. Сейчас очень важно, чтобы наработанное за эти годы не было забыто и получило бы развитие.
В общем плане, повторяю, понимание такой необходимости налицо. Соответствующие заявления были сделаны с обеих сторон. Но, как хорошо известно, одних заявлений мало. Настоящие трудности выплывают на поверхность тогда, когда приступают к конкретному делу. Как говорится в известной пословице, "дьявол прячется в деталях". Предстоит, например, очень кропотливая работа по перезаключению с Россией множества договоров, заключенных с Советским Союзом.
Возьмем, для примера, серию договоров о разоружении. Обязательства, взятые на себя Советским Союзом, должны быть выполнены всеми государствами-членами СНГ без всяких исключений.
Это в особой степени относится к ядерному оружию. Но проблема стоит теперь иначе, чем тогда, когда известные договоры заключались. Характер ядерной угрозы принципиально изменился. Сейчас самую главную опасность представляет не обмен ядерными ударами между глобальными соперниками, а потеря контроля над ним.
Сокращение накопленного потенциала должно продолжаться. Тут дело ясное. Конечная цель-безъядерный мир остается. Но до этого момента - а период может быть достаточно продолжительным - потребуются дополнительные гарантии недопустимости расползания ядерного оружия.
Уже на протяжении ряда лет мировая общественность обеспокоена тем, что в отдельных странах, не подписавших договора о нераспространении, ведутся работы по созданию ядерного оружия. Тревога эта усилилась в связи с распадом Советского Союза. Мир вздохнул с облегчением, когда была достигнута договоренность о сосредоточении на территории России всего советского тактического ядерного оружия, об установлении совместного контроля четырех республик над механизмами управления стратегическим оружием.
Но обострение отношений между "ядерными" республиками создало неопределенность - будет ли это соглашение выполнено. Думаю, что США и Россия должны совместно держать эту проблему под контролем до тех пор, пока не будет полной гарантии, что она окончательно снята с повестки дня.
В мировой печати последнее время много пишут об угрозе расползания ядерной технологии в результате эмиграции советских ученых и других специалистов в этой области. Должен сказать, что в публикациях на эту тему много преувеличений. Никакого массового отъезда наших ядерщиков и ракетчиков пока не произошло. Те, кто выезжает, направляются главным образом в страны, где ядерная технология и без того на высоком уровне, - в США, Англию, Францию и т.п. Но потенциальная опасность такой эмиграции существует - тем более, что кампания в печати как бы подсказывает охотникам за ядерным оружием, по какому адресу искать...
Я приветствую меры, предпринятые США и Россией, а также инициативу президента Миттерана, чтобы предотвратить такой оборот дела. Тем не менее не буду скрывать, что считаю предложенные меры недостаточными. Наперстком море не вычерпаешь. Необходима незамедлительная разработка масштабных международных исследовательских программ, в которых можно было бы занять большинство освобождающихся ученых-физиков, в том числе российских и американских .
До сих пор я говорил о России как о правопреемнике Советского Союза. Но ведь это только одна сторона дела. Российская Федерация утверждается как новое государство, со своими специфическими национальными геополитическими и экономическими интересами, внешнеполитическими приоритетами и проблемами.
При всей приверженности к новому миропорядку и доктрине минимальной достаточности в сфере обороны России придется принимать необходимые меры по обеспечению своей новой национальной безопасности. И я надеюсь, что такие усилия встретят понимание в Америке, в НАТО. Неадекватная реакция на усилия Российской Федерации лишь сыграет у нас на руку националистически и шовинистически ориентированным силам.
Весьма острый, а порой и драматический характер стала приобретать в России проблема национальных общностей, которые в результате членения единого в прошлом государственного организма отрываются от привычной Родины и насильственно оказываются за рубежом. Это касается в первую очередь русских, но также и других национальностей, органично связавших себя с русской культурой, языком, с русскими формами общежития.
Ситуация усугубляется тем, что пароксизмы крайнего национализма кое-где породили прямую дискриминацию меньшинств. Иногда она доходит до уровня, сравнимого с апартеидом.
В этой связи я хотел бы обратиться к вам с предложением - быть внимательнее с использованием авторитета Соединенных Штатов в отношениях с правительствами и национальными общностями, которые так или иначе вовлечены в межнациональную рознь. Любой неосторожный шаг, даже с добрыми намерениями, может быть истолкован в превратном смысле и использован вразрез с теми целями, на которые рассчитывали. И, конечно, не должно остаться без должной квалификации любое действие, противоречащее экстерриториальным принципам соблюдения прав человека. Такая помощь со стороны США, ООН, ЕС не уступала бы по значению гуманитарной продовольственной помощи Запада.
Следует также отдавать себе отчет: никакое российское правительство не сможет игнорировать проблемы дискриминации русскоязычного населения, тем более, когда это приводит к вооруженным конфликтам и появлению сотен тысяч беженцев. Не решат этой проблемы демократы - решать ее будут националисты тоталитарного склада. Вряд ли в интересах Соединенных Штатов не учитывать этого обстоятельства в отношениях с Россией и другими государствами СНГ.
Связанный с этим - но более широкий - вопрос о нестабильности на европейском континенте. У Соединенных Штатов свои обязательства в Европе и им от них никуда не деться. Для России стабильность в Европе - это непосредственно жизненный вопрос. Сама жизнь, таким образом, подталкивает к совместным действиям. Необходимо быстрее двигаться к созданию системы общеевропейских механизмов примирения, арбитража, а в случае необходимости и принудительных акций по предотвращению или прекращению конфликтов. В этой связи я полностью поддерживаю предложение создать своего рода Совет Безопасности для Европы, снабдив его широкими полномочиями. Думаю, что такой шаг был бы вполне в интересах и Соединенных Штатов.
В своей европейской политике Россия никак не может пройти мимо опасности ее изоляции от Центральной и Западной Европы. Такая тенденция уже просматривается. На российских западных границах сложилась цепь государств, которые могут стать как мостом, так и кордоном между Россией и остальной Европой. Сближения между ними требуют и геополитические интересы России, и интересы российской демократии. Изоляция России, оттеснение ее на восток - не в интересах Соединенных Штатов, не говоря уже о Западной Европе.
Российской Федерации предстоит вырабатывать новый тип отношений с бывшими среднеазиатскими республиками. Много сейчас и у нас, и на Западе рассуждений о растущей здесь опасности политизированного исламского фундаментализма. Я считаю ее сильно преувеличенной. Во всяком случае, история, экономическая взаимозависимость, многие психологические, культурные и политические последствия столетнего сожительства народов Средней Азии с Россией говорят в пользу того, что при неизбежном спаде эффекта высвобождения от "имперских пут" добровольно и естественно пойдет процесс сближения на новой основе. Но для этого нужна и хорошо продуманная во всех деталях политика, в первую очередь со стороны самой России. Немалую . роль могут здесь сыграть построенные на современных демократических принципах отношения Соединенных Штатов, других крупных государств Запада со странами Средней Азии. То, что до сих пор предпринято Вашингтоном на этом направлении, мне представляется приемлемым.
Здесь близость интересов США и Российской Федерации очевидна.
Сфера соприкосновения этих интересов охватывает проблемы глобальной безопасности, региональной политики на Ближнем Востоке, в Азиатско-Тихоокеанском регионе, а также и в Латинской Америке, Африке. Кое-что я об этом сказал на днях в Нью-Йорке.
Основной пафос моего выступления, как Вы, наверно, уже заметили, - равноправное и взаимовыгодное партнерство Соединенных Штатов и России. Мне, конечно, известно, что в США есть люди, которые считают, что интересам вашей страны отвечает слабая, раздробленная Россия, низведение ее на второстепенный уровень в мировых делах.
Не буду вступать здесь в полемику с этой точкой зрения. Просто хотелось сформулировать два, как мне кажется, важных положения.
Первое: целесообразно ли ставить во главу угла политики неразрешимую задачу? Россию ведь все равно невозможно будет удерживать в офсайде мировой политики. Такие попытки в перспективе безнадежны. Единственное, что они в состоянии принести, - это навредить российской демократии, если не подорвать ее вовсе.
Второе: разве Соединенные Штаты не нуждаются в хорошем и достаточно влиятельном партнере для проведения высокоморальной и разумной международной политики? Россия может быть таким партнером. Ее теперь не отделяет от Соединенных Штатов различие взглядов на основополагающие вопросы человеческого бытия. Она геополитически не противостоит США. И не соперник Америке: для этого у нее нет ни реального интереса, ни побудительных мотивов. К тому же "эпоха супердержав", видимо, все больше будет оставаться в прошлом.
Не лишне напомнить, что даже в самые худшие времена русские и другие народы моей страны не питали чувства вражды к американскому народу. Когда Россия опомнится от тяжелого кризиса, в сознании ее народов навсегда останется память о благородстве американцев, проявленном в трудное время. Так уже было, и не однажды, особенно - под конец войны с фашизмом. Правда, тогда эти чувства были быстро придавлены и смыты новой волной сталинистского морального, да и физического террора. Теперь такое уже никогда не повторится.
Исходя из сказанного, я высоко оцениваю перспективы сближения и дружбы между новой, демократической Россией и Америкой. И очень рад, что в этом зале много людей, готовых приложить к этому и свои усилия.
Давайте действовать вместе.

  

 
 
 

СМИ о М.С.Горбачеве

В издательстве «Весь Мир» готовится к выходу книга «Горбачев. Урок Свободы». Публикуем предисловие составителя и редактора этого юбилейного сборника члена-корреспондента РАН Руслана Гринберга
Дмитрий Петров — к 30-летию вручения Михаилу Сергеевичу Горбачеву Нобелевской премии мира. Газета.ру

Книги