Подписаться
на новости разделов:

Выберите RSS-ленту:

XXI век станет либо веком тотального обострения смертоносного кризиса, либо же веком морального очищения и духовного выздоровления человечества. Его всестороннего возрождения. Убежден, все мы – все разумные политические силы, все духовные и идейные течения, все конфессии – призваны содействовать этому переходу, победе человечности и справедливости. Тому, чтобы XXI век стал веком возрождения, веком Человека.

     
English English

Новости

К списку новостей
4 октября 2013

Залпы по парламенту – не путь к стабильности

Этот текст был подготовлен М.С.Горбачевым в октябре 1993 г. для публикации в газете «Стампа». На русском языке публикуется впервые.

Многие из тех, кто 21 сентября поддержал решение Бориса Ельцина о роспуске российского парламента и назначении новых выборов, сделали это, несмотря на нелегитимность и сомнительную демократичность такого решения. Они позволили увлечь себя соображениями чисто прагматического характера: если это будет способствовать стабилизации ситуации в России, сочли они, то пусть будет так, каким бы внешне ни представлялся этот шаг. Его цена в нескольких сотнях человеческих жизней – но тут уж, мол, ничего не поделаешь. Такова Россия.

Я не приемлю подобных рассуждений, считаю их циничными. Политика, лишенная нравственного содержания, в конце концов приводит к тяжелым последствиям, не только для тех, против кого она направлена, но и для самих ее авторов.

Настало время спросить: А что – исход событий 21 сентября - 4 октября открывает путь к стабильности?
Данные, а их с каждым днем все больше, заставляют думать, что это не так. Хотя я и не считаю, что в принципе возможности для стабилизации обстановки в стране совсем исчезли. Обстрел из пушек парламента, сотни убитых и раненых, действия властей в условиях чрезвычайного положения – непоправимый ущерб, нанесенный демократии и делу реформ в России. Они отнюдь не послужили приближению к цели, которую имеют в виду "прагматики" – наши и западные.

Вот лишь несколько соображений, основанных на анализе новой ситуации.

Начнем с регионов. Создалось впечатление, что сопротивление периферии неоцентристским проектам кремлевского руководства ослабло (или же даже было сломлено полностью). Но нельзя путать шок, вызванный канонадой в Москве, с реальностями, которые вскоре снова дадут о себе знать. Можно распустить Указом, который встретил противодействие в ряде республик и областей, местные Советы, но нельзя заставить субъекты Федерации отказаться от обещанного им истинного Федеративного договора, не прибегая и дальше к откровенно авторитарным мерам и силовым методам. А это – гибельно для Федерации и обещает дальнейшую дестабилизацию в стране.


На Западе многие считают, что Ельцин правильно применяет "твердую руку" в отношении автономий, поскольку, мол, тем самым борется с местной номенклатурой, оплотом консерваторов. Это опасное и обманчивое упрощение. "Твердая рука", которую хорошо запомнили на местах не только начальство, но и все население, целые народы за десятилетия тоталитарного унитаризма, расшатает Россию окончательно, породив страшные очаги дестабилизации.

Другая проблема – армия и так называемые силовые структуры. Многие, в том числе на Западе полагают, что армия, призванная подавить восстание 3-4 октября, теперь "предъявит счет" Борису Ельцину. Это типичная для "экспертов" манера рассуждать, полагая, что они вещают истину. Прежде чем говорить, что кто-то кому-то предъявит счет, необходимо посмотреть, что же произошло на самом деле. Неправда, что армия, МВД и госбезопасность безусловно поддержали президента. Те два октябрьских дня высветили целый ряд колебаний, сомнений, открытых или неявных проявлений несогласия, вплоть до случаев отказа от участия в действиях. Лишь один, но более, чем показательный пример: знаменитую группу "Альфа" повел на Белый дом не ее командир, а начальник президентской охраны Коржаков. И только часть группы согласилась повиноваться ему, но отказалась выполнять приказ – "стрелять на поражение".

Армия как целостный организм, каковым "по определению" она должна быть, поставлена в тяжелое положение с точки зрения морально-политической. Как теперь должны смотреть друг другу в глаза офицеры, генералы, солдаты – те, кто участвовал в кровавых акциях, на которые их толкнули, и те, кто не согласился в них участвовать? И те, и другие имеют основания опасаться за себя, не доверять не только друг другу, но и власти, искать поддержки и защиты у политических группировок, соперничающих между собой. К неприязни, подозрительности, к сведению счетов подтолкнула раздача орденов верхушке силовых структур. Так что, к напряженности и росту недоверия к Москве со стороны регионов и республик, к неизбежному росту социального недовольства, потому что в экономике дела все хуже и хуже с каждым днем, добавляются теперь скрытые и явные раздоры в армии, втянутой в политическую распрю, запятнанной кровавым участием в гражданском конфликте. Достаточно одних этих фактов, чтобы усомниться в стабилизующем значении тех средств, которые были применены 4 октября.

Третья проблема – выборы. Запад делает вид, что не замечает, что выборы, назначенные на 12 декабря, невозможно считать демократическими. И не только потому, что ряду оппозиционных партий запрещено в них участвовать. В действительности и сам выборный механизм, спущенный исполнительной властью, и избирательные комиссии, ею же назначенные, и слишком сжатые сроки предвыборной кампании, и отсутствие реальной гарантии доступа к электронным средствам массовой информации, и полная неопределенность в отношении критериев контроля за источниками финансирования кандидатов – все это делает невозможным выявление реальных настроений и позиций избирателей и подлинного соотношения их интересов в будущем парламенте.

По разным оценкам (в том числе и президентских экспертов) от 15 до 30% электората, симпатизирующего коммунистам, не смогут проголосовать за своих кандидатов. Это одна из причин, по которым планка участвовавших в голосовании, за которой выборы признаются свершившимися, была снижена до 25%. Толпы политологов будут потом нам объяснять, что те, кто не пошел голосовать, косвенно оказал поддержку властям. Однако ни один серьезный теоретик демократии не сможет нам доказать, что 25% электората достаточно "представительны" для выражения воли народа – сколь бы ни была специфичной ситуация в стране, где проводятся выборы, претендующие быть демократическими. Разве можно согласиться с тем, что такие огромные и сложные преобразования, которые предстоят России, могут быть осуществлены при поддержке лишь небольшого меньшинства населения? И что произойдет, когда люди начнут понимать, чем оборачиваются для них такие "демократические" выборы? Какое разочарование ждет саму демократию, как средство благоустройства жизни? И это в России, где приверженность к демократическим принципам далеко не укрепилась! Разве все это служит стабилизации, которой хочет для России Запад, пусть в своих собственных интересах!

<...> Отсутствие легальной оппозиции резко увеличит вероятность ошибок при выработке и принятии законов, в ходе реализации реформ. А это очень опасно в критический переходный период, чревато такими провалами, которые могут вызвать взрывы массового недовольства и привести к повторению событий, уже пережитых нами.

Не буду приводить других аргументов и сомнений. Однако и сказанного, думаю, достаточно, чтобы не питать иллюзий насчет того, что Россия уже встала на путь успокоения, стабилизации и нормализации, что продолжение политики, которая получила такое шоковое воплощение в действиях от 21 сентября до 4 октября и далее, может спасти демократию и реформу в России.
 

21 октября 1993 г.