Подписаться
на новости разделов:

Выберите RSS-ленту:

XXI век станет либо веком тотального обострения смертоносного кризиса, либо же веком морального очищения и духовного выздоровления человечества. Его всестороннего возрождения. Убежден, все мы – все разумные политические силы, все духовные и идейные течения, все конфессии – призваны содействовать этому переходу, победе человечности и справедливости. Тому, чтобы XXI век стал веком возрождения, веком Человека.

     
English English

Новости

К списку новостей
26 июня 2013

К 25-летию XIX партконференции

Р.М.Горбачева и делегатки XIX партконференции
1/4

Двадцать пять лет назад  28 июня – 1 июля 1988 в Москве проходила XIX Всесоюзная конференции КПСС. решения которой ознаменовали  начало политических реформ в СССР.

Ключевым вопросом XIX партконференции был проект конституционной реформы, которая предполагала изменения существующей политической системы и, прежде всего, коренное изменение функций КПСС в государстве.
 
Конституция СССР законодательно закрепляла абсолютную власть и неограниченные полномочия единственной существовавшей в стране партии – КПСС. Партия определяла экономические, международные, внутрисоюзные национальные отношения, контролировала духовную сферу, руководила наукой, искусством и даже бытом. Любая критика КПСС исключалась.
 
Главная цель политического курса Перестройки заключалась в том, чтобы передать реальные властные полномочия народу в лице его представительных органов – Советов народных депутатов.
 
Высшим органом государственной власти в стране становился Съезд народных депутатов СССР, который формировал постоянно действующий законодательный, распорядительный и контрольный орган власти – двухпалатный Верховный Совет СССР.
 
 
Из книги М.С.Горбачева «Наедине с собой»
 
«…Жизнь требовала б е з о т л а г а т е л ь н о г о формирования общественно-политических, идейных и государственных г а р а н т и й углубления начавшегося реформирования того общества и строя, что многие годы было принято называть «реальным» и потом «развитым» социализмом со всеми «деформациями» и тупиками. Нет, «сталинский социализм» никак не мог служить образцом. Необходимо было последовательно и решительно уходить от такого «социализма», не допустить возвращения к сквернам сталинизма. Я, как и многие мои друзья и товарищи-«шестидесятники», был убежден в возможности социализма гуманного и демократического.
На новом опасном перепутье весны 1988 года я видел выход в том, чтобы предотвратить наметившийся разброд и драку в руководстве, объединить все усилия на консолидацию общества, на включение широких слоев граждан в процессы общественного самооздоровления и обновления. Именно в этом состоял мой замысел ХIХ партконференции…»
 
 
 
Интервью М.С.Горбачева журналу «Новое время» («The New Times»).
 
 
Евгения Альбац: «…Почему для объявления политической реформы вы выбрали партийную конфе ренцию? Не пленум, не съезд, как Хрущев в 56-м, когда делал свой знаменитый доклад о культе личности Сталина, но со брали именно конференцию?
Михаил Горбачев: «Пленум — это в значительной своей части бюрократия или те, кто был поближе к бю рократии. А в это время, когда у нас нака лялась ситуация, нам нужно было собрать людей с мест. <…>
Потому и задумали мы именно конференцию: чтобы собрать пошире и обсудить широко, гласно. А пленум, кстати, по уставу мог отменить решения конференции, если бы посчитал, что она пошла не туда. Пленум — это ведь члены ЦК, избранные на съезде.»
Евгения Альбац: «И почему же тогда партбюрократия, имевшая огромную власть в стране, не собралась и не отменила объявленную вами гласность и перестройку?»
Михаил Горбачев: «Нет, как отменишь? Каждый наш шаг, самый поворотный, крутой обеспечивался гласностью, уже нельзя было против народа воевать…»
 
 
 
 
Из книги А.С.Черняева «Совместный исход»
 
Запись от 24 апреля 1988 г.
«…Самое главное — три встречи М.С. с первыми секретарями обкомов и ЦК республик, всего — 150 человек. Я записал все подробно. Он проверял на них идею: «Вся власть Советам!»… и подводил к тому, что первый секретарь должен быть и председателем президиума любого Совета, но избранный уже народом. Если не изберут — уходи. И так до самого верха: он мне еще зимой в Пицунде сказал, что идея состоит в том, чтобы он стал «президентом-генсеком». И это правильно. Это — главная гарантия перестройки, пока он жив. Но он хочет за это время — через XIX партконференцию — создать избирательные и прочие гарантии против диктатуры… не только лица, но и партии…»