"Чем опасно, что Россия приостановила соглашение по плутонию"
Технически США нарушали это соглашение, и это нарушение следует поставить им на вид в свете их обвинений в адрес России за кризис процесса ядерного разоружения. Но тут странно другое: как условие возобновления своего участия в соглашении Россия выдвинула пакет самых разных требований, большинство из которых ни к плутонию, ни к ядерному разоружению никак не относятся
Президентский указ от 3 октября 2016 годао приостановлении действия соглашения России и США об утилизации плутония – это молниеносный асимметричныйответна последние действия США в отношении России, включая решение Вашингтонапрекратиьсотрудничествос Москвойв Сирии. Как сказано в указе, такое решение вызвано «возникновением угрозы стратегической стабильности в результате недружественных действий США в отношении РФ», а также неспособностью США обеспечить выполнение принятых обязательств по утилизации избыточного оружейного плутония.
Напомним, что соглашение по плутонию было заключено 29 августа 2000 годаи предусматривало необратимую утилизациюкаждой стороной не менее 34 тонн оружейного плутония – наиболее эффективного материала «ядерной взрывчатки» – путемиспользования плутония в качестве компонента топлива атомных электростанций. При этом России было гарантировано техническое и финансовое содействие в ее программе утилизации плутония, стоимость которой оценивалась примерно в ,5 млрд.Стороны тогда обязалисьввести в строй необходимые промышленные объекты до 30 декабря 2007 года.
Изначально соглашение предусматривало, что наибольшая часть российского и американского плутония будет сжигатьсяв реакторах, хотя небольшое количество можно было захоронить в контейнерах. Однако в протоколе к соглашению от 13 апреля 2010 года от захоронения оружейного плутония отказались полностью и определили, что программа утилизации должна быть запущена не позднее 2018 года.
Соглашение по плутонию было необходимо, потому что тогда, в 2000 году, Россия и США интенсивно сокращалистратегическиевооруженияпо двусторонним договорам (СНВ-1, СНВ-2, рамочное соглашение СНВ-3). Параллельно действовали и другиеодносторонниеобязательства – например, поликвидации тактического ядерного оружия. В перспективе вырисовывалосьеще более масштабноесокращение ядерных вооружений. При ликвидации носителей и пусковых установок ядерного оружия возник вопрос: а что делать с растущим объемом остающегося оружейного материала? Тогда и договорились использоватьизбыточныйплутонийв мирных целях (параллельно продолжало действовать соглашениеот 1993 года, по которому Россия продала США500 тонн обедненного оружейного урана для топлива АЭС).
Как говорится, много воды утекло с тех пор. Россия и НАТО снова вернулись к взаимнымсанкциям и противостоянию на Украине и в Сирии. Ядерное разоружение зашло в глубокий тупик и находится под угрозой краха. Начинается новый цикл гонки наступательных и оборонительных, ядерных и высокоточных обычных вооружений. Плутониевое соглашение, которое изначально мыслилось в основном как экспериментальное и символическое, отошло далеко на задний план в текущих отношениях России и США в области безопасности и ядерного оружия.
Тем не менее, выполняя соглашение по плутонию, Россия построила в Железногорске (Красноярский край) завод по производству топлива с использованием плутония (так называемого МОКС-топлива) для загрузки специализированного реактора (БН-800) Белоярской АЭС (Свердловская область), стремясь согласовать утилизацию оружейного материала с планами развития своей атомной энергетики.
Что касается США, то они постепенно отошли и в итоге отказались от утилизации плутония через его использование в топливе для АЭС, поскольку сочли производство МОКС-топлива и модификацию под него атомных реакторов невыгодным направлением развития ядерной энергетики. Поэтому американская сторона решила утилизировать плутоний путем его захоронения после переработки, чтобы исключить использование в военных целях (путем смешивания плутония с другими материалами). Россия была против такого метода, потому чтоон не обеспечивает необратимостиутилизации, но американская сторона не спрашивала согласия Москвы на изменение способа ликвидации оружейного материала. В апреле 2016 годапрезидент РФ публично заявил, что США нарушают свои обязательства по соглашению о плутонии.
Действительно, при всей относительно малой значимости данного вопроса США технически нарушают это соглашение. Причина, однако, не в том, что они хотят впоследствии вернуть плутоний в ядерные заряды. Для военных целей этого материала у обеих сторон (даже за минусом 34 тонн, намеченных к утилизации) и так хватаетс избытком в накопленных запасах и в боезарядах на складах и в развернутых устаревающих ядерных ракетах и бомбах. Просто Вашингтон ставит во главу угла финансовые и технические соображения, а не обязательства по ядерному разоружению, которое ныне кажется как никогда далеким и нереальным.Тем не менее это нарушение следует поставить США на вид – особеннов свете того, что они ставят в винуРоссиикризис в процессеядерного разоружения.
Странно другое. Как условие возобновления своего участия в соглашении по плутонию Россия выдвинула пакеттребований, совершенно не относящихся к его выполнению СоединеннымиШтатами. В него включено сокращение военной инфраструктуры и численности контингента США в странах, вступивших в НАТО после 1 сентября 2000 года, до уровня, на котором они находились в момент вступления в силу соглашения по плутонию от 2000 года. Также поставлен вопрос об отмене всех санкций, введенных со стороны США в отношении России после присоединения Крыма и начала вооруженного конфликта в Донбассе, ио компенсации нанесенного этими санкциями и российскими контрсанкциями ущерба. Вдобавок Москва требует отмены так называемого «закона Магнитского», о финансовых и визовых санкциях в отношении россиян, причастных к нарушениям прав человека.
Как бы ни оценивать эти условия по существу, едва ли в руководящих кругах России есть столь некомпетентные люди, чтобы рассчитывать на то, что Вашингтон приметэтитребования. Тем более что соглашению по плутонию СШАуже явноне придают никакого значения и оно теперь крайне отдаленно относится к безопасности обеих держав по сравнению с другими проблемами. В чем же смысл ультимативного российского демарша? (Если, конечно, не ставилась цель просто озадачить Вашингтон, что, видимо, удалось.)
Единственное, что приходит на ум, – это желание Москвы продемонстрировать уверенность в прочности своих политических и военных позиций и еще выше поднять ставки ввойне нервовс Вашингтоном. После отказа американцевот сотрудничества с Москвой в Сирии резко увеличивается вероятность прямого вооруженного конфликта России и США с непредсказуемыми последствиями.
Указ от 3 октября завершает процесс свертывания взаимодействия России и США в сфере ядерных материалов и боезарядов. В 2013 году былапрекращена программа Нанна – Лугара, в 2014-м остановлено сотрудничество по безопасному хранению оружейных материалов, в 2015 году Россия впервые не участвовала в вашингтонском ядерном саммите по той же проблематике. Что на очереди? Денонсация договора по ракетам средней дальности от 1987 годаи нового договора СНВ от 2010 года? Неизбежный развал всей системы ограничения и нераспространения ядерного оружия? Неотвратимое в свете такой перспективы применение уже в близком будущем ядерного оружия в войне или террористическом акте?
Хотелось бы надеяться, что государственные руководители осознают опасность такого развития событий и проявят мудрость и сдержанность, чтобы прекратитьэскалациюнапряженности. Их предшественники сумели это сделать в годы холодной войны, при всех ее опасностях, жертвах и издержках, и тем самым спасли человечество от самой страшной катастрофы. Сейчас как никогда кстати было бы воспользоваться их опытом.
