Рубинский Ю.И.

Рубинский Ю.И. Самое печальное из того, что вы сказали. Если подумать о деле Ходорковского. Я никакого отношения к нему не имею и с ним не знаком. Дело гораздо опаснее того, что не просчитали их реакцию – реакцию делового сообщества и т.д. Мотивы. Я, конечно, не знаю, что было в голове у того, кто принимал это решение (ясно, кто и как). Но можно уже сейчас, даже говоря чисто абстрактно, сказать совершенно четко: не потому Ходорковский оказался на очереди, что он рассматривался как какой-то соперник, как политическая сила, не потому, что он давал деньги «Яблоку» и коммунистам, не потому, что он чересчур богатый. Он все-таки не Березовский и не Гусинский – не в смысле богатства, а по своему политическому профилю.
     В чем же дело? А потому что он оказался слишком независимым. Оказалось, что в перспективе его нельзя будет тронуть. И если такой человек родится, утвердит себя, да еще его гарантии неприкосновенности окажутся не только здесь (о чем вы говорили), а тоже там… Я имею в виду не просто образ, права и т.д. Нет, деловые интересы. Когда он начал приглашать, как вы знаете, два американских гиганта в свою нефтяную империю, вот тут забеспокоились всерьез. Не потому, что их испугались как конкурента, а сказали: если они придут, то его вообще нельзя будет тронуть. Надо срочно его забирать. Тем более что кормить олигархами избирателя – это самое милое дело. И другие на него будут смотреть и тоже становиться в очередь в «Единую Россию».
     А если так, то в системе приоритетов не внешней политики, а между внешней и внутренней, с совершенно определенными побудительными мотивами соотношение совершенно очевидно. И пока не изменится это соотношение, то, что вы говорили сейчас, к сожалению, будет только …..
Кувалдин В.Б. Я надеюсь (обращаясь к самым стойким участникам нашего обсуждения), что цели ясны, задачи определены.