Подписаться
на новости разделов:

Выберите RSS-ленту:

XXI век станет либо веком тотального обострения смертоносного кризиса, либо же веком морального очищения и духовного выздоровления человечества. Его всестороннего возрождения. Убежден, все мы – все разумные политические силы, все духовные и идейные течения, все конфессии – призваны содействовать этому переходу, победе человечности и справедливости. Тому, чтобы XXI век стал веком возрождения, веком Человека.

     
English English

Публикации в СМИ

К списку новостей
21 мая 2019

Александр Братерский. Встреча перед бойней: как Горбачев мирился с Китаем

30 лет назад в эти дни завершился визит генсека ЦК КПСС Михаила Горбачева в Китай, с которым у СССР сохранялись враждебные отношения. Это была первая поездка советского лидера в КНР за 30 лет. Прибытие Горбачева в Китай совпало с драматическими событиями в Пекине — массовыми студенческими протестами, которые выдвигали политические требования к руководству страны. «Газета.Ru» — о событиях, приведших к отставке «китайского Горбачева» и переосмыслению китайского опыта в СССР.

«Я знаю, что вы также за то, чтобы смысл, итог нашей встречи можно было бы выразить формулой из восьми иероглифов, которые в переводе на русский язык означают: «закрыть прошлое, открыть будущее», — эти слова во время своей первой встречи с Михаилом Горбачевым произнес архитектор китайских реформ Дэн Сяопин.
 
Закрыть прошлое, действительно, было необходимо — на протяжении нескольких десятилетий СССР и КНР находились в откровенно враждебных отношениях. Причиной стали идеологические разногласия: руководство КНР в свое время не приняло советской политики развенчания «культа личности» Иосифа Сталина.
 
Об улучшении отношений с КНР в СССР начали задумываться еще до прихода к власти Горбачева. Однако именно последний советский генсек стал тем, кто осуществил эти идеи на практике.
 
Первый раз во всеуслышание Горбачев заявил о намерениях улучшить отношения с КНР, выступая в 1986 году во Владивостоке: «Мы надеемся, что в недалеком будущем разделяющая (а хотелось бы говорить — соединяющая) нас граница станет полосой мира и дружбы», — сказал тогда советский лидер. В речи Горбачев говорил также о выводе большей части войск из Монголии, а также о планах обсудить «конкретные шаги, направленные на соразмерное снижение уровня сухопутных сил».
 

Визит в атмосфере протеста

 
К визиту Горбачева в КНР было приковано пристальное внимание США. За противостоянием Москвы и Пекина в Вашингтоне следили долгие годы. Именно это позволило Белому дому во время «холодной войны» использовать советско-китайские противоречия в своих целях и начать сближение с Пекином.
 
Свою оценку происходящему выразил будущий госсекретарь США Ричард Холбрук, который писал для The New York Times, что если бы подобная встреча произошла за несколько лет до этого, она бы «потрясла мир». Сегодня же, продолжал автор, пытаясь реформировать коммунизм, лидеры СССР и Китая «должны сосредоточиться на беспрецедентных внутренних потрясениях».
 
Американский политолог имел в виду не только болезненные процессы в республиках СССР, но и студенческие протесты против властей КНР, которые совпали с визитом Горбачева.
 
Студенческие демонстрации шли на знаменитой пекинской площади Тяньаньмэнь, и именно поэтому официальную церемонию встречи советской делегации провели прямо на аэродроме. Китайские власти также делали все возможное, чтобы Горбачев и члены советской делегации не встретились с демонстрантами.
 
«Мы ехали окраинными дорогами, объезжая центр города: центральные магистрали и площади оказались заполнены демонстрантами. Студенты, как нам стало известно, готовы были оказать почести советскому лидеру, но пекинские власти не пошли на это. Возможно, они были не уверены, что смогут удержать ситуацию под контролем», — писал Горбачев в своей книге «Жизнь и реформы».
 
Член делегации помощник и переводчик советского лидера Павел Палажченко вспоминает, что обстановка во время визита «была крайне напряженной»: «Когда мы уезжали, среди демонстрантов впервые появились лозунги против Дэн Сяопина», — говорит Палажченко в беседе с «Газетой.Ru».
 
Происходящее, по мнению собеседника издания, «шокировало» замглавы МИД СССР Игоря Рогачева, который занимался отношениями с КНР. В посольстве СССР были полярные мнения, но советский посол Олег Трояновский старался найти «взвешенную линию», отмечает Палажченко.
 
Горбачеву все же удалось коротко поговорить со студентами, он попросил охрану остановить кортеж, чтобы поприветствовать их. Из писем, которые прислали ему студенты перед поездкой, Горбачев понимал, что их интересуют политические перемены в СССР. Как отмечает эксперт клуба «Валдай», профессор РАН, доцент СПбГУ Яна Лексютина,
 
студенты смотрели на Горбачева «как на нового лидера, открывшего дверь демократическим преобразованиям в Советском Союзе».
 
Сам визит, говорит эксперт, хотя и косвенно, но «активизировал в Китае протестные настроения».
 
Кроме того, продолжает Лексютина, поскольку приезд Горбачева имел большой резонанс в мировом сообществе, в КНР съехалось большое количество журналистов, благодаря чему последовавшие за этим июньские события на площади Тяньаньмэнь получили широкое освещение за рубежом.
 
 
Горбачев советский и Горбачев китайский
 
Несмотря на то что благодаря экономическим реформам жизнь в Китае быстро менялась к лучшему, многие молодые люди относились к происходящему скептически: «Студенты, значительная часть интеллигенции в буквальном смысле слова нищенствовали в условиях инфляции и засилья коррумпированного чиновничества из партийного, государственного и хозяйственного аппарата», — отмечал в своей книге Горбачев.
 
Свои надежды бунтующая китайская молодежь возлагала на тогдашнего генсека ЦК Компартии Китая Чжао Цзыяна, которого западная пресса называла «китайским Горбачевым». Генсек действительно был настроен реформаторски не только по отношению к экономике, но и к политике. При нем началось определенное «смягчение нравов» в политической жизни, а в СМИ стали появляться осторожные критические статьи о совершенствовании политической системы.
 
В книге «Жизнь и реформы» Горбачев признался, что
 
Цзыян произвел на него впечатление: «Передо мной сидел человек, обладающий незаурядными интеллектуальными и политическими качествами, способный ставить под сомнение те или другие положения и установки, искать ответы на самые трудные вопросы.
 
В беседе с Горбачевым Цзыян говорил, что «преимущества социализма могут проявиться только через реформы»: «У нас нет другого выхода, другого оружия, кроме как идти по пути реформ», — говорил он Горбачеву. Как писал советский лидер, он понял, что Цзыян не исключает и политических реформ в будущем.
 
Вечером Цзян пригласил Горбачева на обед в ресторан «Сад общей радости». «Мне почему-то врезалось в память название одного из многих китайских блюд — «два дракона в ласточкином гнезде», — вспоминал Горбачев.
 
Больше они не встретятся, последний раз китайский генсек появился перед нацией в день отъезда Горбачева. В прямом эфире китайского телевидения он обратился к молодежи на площади Тяньаньмэнь с требованием разойтись под угрозой применения силы. Уже на следующий день генсек-реформатор будет снят со всех постов, а новые власти КНР в начале июня применят против протестующих военную силу. Опальный генсек проведет оставшуюся часть жизни под домашним арестом.
 
 
Китайский путь не наш путь
 
Разгон демонстрации, который привел к массовой гибели протестующих, поставит крест на политических реформах в Китае, однако не помешает стране стать второй экономикой мира. В отличие от стран Запада, СССР не будет осуждать происходящее в КНР. Однако события, произошедшие на Тяньаньмэнь, несомненно, повлияли на Горбачева: «По моему же разумению, методы поддержания политической стабильности, которые считают возможным и необходимым использовать в Китае, во многом не применимы в наших условиях».
 
В том, что «китайский путь» в СССР был невозможен, уверен и политолог Николай Миронов, по мнению которого это стало ясно еще задолго до Горбачева:
 
«СССР сошел с этого пути уже при Никите Хрущеве. Экономика перестала быть мобилизационной, она уже с тех пор не была основана на максимальной отдаче каждым человеком своих сил и здоровья государству.
 
Вернуться к этой модели не было возможности, и сам отход от нее был вынужденным — в России общество не восточное», — полагает эксперт.
 
При этом Миронов считает, что советское руководство должно было начать не с политических реформ, а с реформ экономики: «Либерализация могла идти медленнее, с сохранением крупной государственной собственности, аккуратным компромиссом с общественными силами. Это был бы наилучший путь, но советское руководство пустило телегу впереди лошади, и вся повозка полетела в пропасть».
 
Хотя Горбачев и не поспешил воспользоваться китайским опытом, ему спустя 30 лет противостояния с КНР удалось начать сближение двух государств. «Визит Горбачева фактически формализовал протекавшую нормализацию советско-китайских отношений. В ходе визита стороны фактически согласились «закрыть прошлое» и приступить к восстановлению отношений, дистанцируясь от всего негативного балласта.
 
И в этом смысле визит, действительно, имел историческое значение как фактически поставивший точку в советско-китайском расколе», — говорит «Газете.Ru», доцент СПбГУ Лексютина.

 

С этим согласен и специалист по Китаю, аналитик Altlantic Council Мэфью Берроуз, который считает, что главной заслугой Горбачева был конец вражды между СССР и КНР. «После распада СССР Москва и Пекин остались друзьями и даже еще больше сблизились», — пишет эксперт. При этом оба государства остаются не такими, какими их хотели видеть на Западе: «Несмотря на [западное] повествование о «конце истории», западным идеям утвердиться здесь было тяжело».
 

Газета.ру, 19.05.2019 

 
 
 

Конференции

Новости

СМИ о М.С.Горбачеве

Книги