Подписаться
на новости разделов:

Выберите RSS-ленту:

XXI век станет либо веком тотального обострения смертоносного кризиса, либо же веком морального очищения и духовного выздоровления человечества. Его всестороннего возрождения. Убежден, все мы – все разумные политические силы, все духовные и идейные течения, все конфессии – призваны содействовать этому переходу, победе человечности и справедливости. Тому, чтобы XXI век стал веком возрождения, веком Человека.

     
English English

Новости

К списку новостей
26 сентября 2018

Николай Работяжев: Вторая октябрьская трагедия ХХ века Под танками возле Белого дома в 1993 году оказались идеалы горбачевской перестройки

Октябрь 1993-го означал окончание того периода в истории России, который начался в 1987–1988 годах и который можно назвать эпохой больших надежд. Гусеницами танков были раздавлены не только ростки народного самоуправления, но и перестроечный порыв к правде и справедливости. «На десятилетия был потушен массовый взлет общественной гражданственности, социальной инициативы, политической пассионарности и бескорыстного служения обществу», – констатирует ответственный секретарь Конституционной комиссии Съезда народных депутатов РФ в 1990–1993 годах Олег Румянцев. Стоит упомянуть, что в конце 1980-х годов Михаил Горбачев и другие советские лидеры нередко утверждали, что перестройка – это революция. И если принять этот тезис (для чего есть определенные основания), то события осени 1993 года можно рассматривать как бюрократическую контрреволюцию против демократических завоеваний горбачевской перестройки...

В результате переворота осенью 1993-го в России была институционализирована обладающая колоссальными полномочиями и неконтролируемая (да фактически и несменяемая) президентская власть, стоящая над всеми тремя ветвями власти. Ее бесконтрольность уже в 1994 году привела к таким трагическим последствиям, как война в Чечне. Но важно отметить, что наличие подобной власти несовместимо и с формированием современного, рационально-производственного капитализма.
 
У политической системы, возникшей тогда, есть и другие существенные дефекты. В сущности, она во многом напоминает политические режимы императорской России (после 1906 года) и кайзеровской Германии, которые Вебер характеризовал как «мнимый конституционализм» и «неконтролируемое господство чиновников».
 
Во-первых, при этой системе невозможен контроль представительных органов над государственной бюрократией. Во-вторых, в условиях «мнимого конституционализма» политические партии становятся безответственными, поскольку не допускаются к реальным рычагам власти. В-третьих, система мнимого конституционализма не способна выдвигать политиков, имеющих качества политического лидера. Настоящих лидеров формирует не бюрократическая карьера, но только политическая борьба и работа в комитетах полноценного парламента, то есть такого парламента, который контролирует правительство. Отсюда можно сделать вывод, что если российская власть когда-нибудь найдет в себе волю приступить к модернизации России, ей нужно будет начать с повышения качества самого правящего класса. А для этого потребуются реальные конкурентные выборы и сильный парламент, формирующий и контролирующий исполнительную власть.
 
"Независимая газета", 24.09.2018